• Сибирская Ассоциация

Особенности описания социального сообщества глухих людей

О. А. Варинова // Теория и практика общественного развития = Theory and Practice of Social Development. - 2020. - № 7. - С. 31-36. - DOI: 10.24158/tipor.2020.7.7.


Аннотация: Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью социокультурного анализа глухих людей как малоизученной социальной группы с точки зрения социологии. В России в отношении глухих принято говорить «лица с нарушением слуха», «лица с ограниченными возможностями здоровья по слуху», «глухонемые», «глухие», «слабослышащие» и т. п. В рамках планируемого исследования понятие «глухие» будет использоваться без акцентирования внимания на реальном состоянии слуховой функции. Члены сообщества глухих испытывают дискриминацию со стороны слышащих: ущемление языковых прав, ущемление трудовых прав, наклеивание ярлыков наподобие «глухонемой – значит тупой, умственно отсталый», что влияет в целом на их жизнь в социуме. Огромное количество мифов, заблуждений в отношении данного сообщества приводит к ухудшению социализации глухих в мире слышащих.


Ключевые слова: глухие, слабослышащие, русский жестовый язык, инклюзивная культура, культура глухих, сообщество глухих.


В связи с тем, что в последнее время социологи отмечают изменения социальной структуры общества, которое становится все более дифференцированным и одновременно гуманным, выделяющим ценность личности, под особо пристальным вниманием оказываются люди с ограниченными возможностями здоровья, в частности - глухие. Выделение глухих в отдельную группу и интерес к данному сообществу продиктован достаточно большим количеством людей с ограничениями слуха и тем, что они более активно, по сравнению с другими нозологическими группами, объединяются для решения собственных проблем. При наличии собственного языка, субкультуры и социальных сетей, они привлекают внимание как социальный феномен.

В России в отношении глухих людей принято говорить «лица с нарушением слуха» «лица с ограниченными возможностями здоровья по слуху», «глухонемые», «глухие», «слабослышащие» и др. Важно отметить, что в рамках культурной концепции понимания глухоты [1, с.165] корректнее использовать термин «глухие», который применяется представителями самого сообщества для самоопределения и самоидентификации. Также за рубежом используют термин «Deafgain» («обретение глухоты») в отличие от постсоветского «нарушение слуха», который понимается как процесс приобретения новой идентичности глухого, принятия себя глухим как нормы социального существования [2].

Причины потери или нарушения слуха являются очень разнообразными – прием лекарственных средств, осложнение после различных болезней, антибиотики, травмы, как в детском, так и во взрослом возрасте, наследственность и т.п. При этом наследственность – это не основной фактор, т.к. статистика по всем странам мира утверждает, что только 10% глухих детей рождается в семьях глухих, остальные 90% в семьях слышащих. По оценке на 2004 год в мире насчитывалось 124,2 млн людей с потерей слуха всех возрастных групп в странах с высоким, средним и низким уровнем дохода. Также по этой статистике потеря и нарушения слуха являются наиболее распространенными причинами инвалидности. По данным Всемирной организации здравоохранения к 2020 году число людей с нарушением слуха увеличится на 30% [3]. Согласно отчету Всемирной федерации глухих на 2018 год в России насчитывалось около 13 миллионов людей с нарушением слуха, тогда как членами Всероссийского общества глухих являются 150 тыс. человек По данным Федеральной службы государственной статистики на 1 января 2016 года в России зарегистрировано 12,6 млн граждан, имеющих инвалидность. В 2015 году поставлено на учет 12 тыс. инвалидов по слуху. Однако по заявлениям Всероссийского общества глухих примерно 8-9 млн человек по всей России имеют различные нарушения слуха. Среди них примерно 1,5 млн людей с тяжелым нарушением слуха и 250-300 тыс. тотально глухих. Согласно выборочной статистике на 2018 год насчитывается порядка 1 млн детей и подростков с нарушением слуха. В России в период с 2015 по 2017 года на учет по инвалидности по слуху были поставлены 77 911 человек [4]. Таким образом, имеющиеся данные не отражают реальную ситуацию. Так, в последнее время в общую статистику попадают также те, кто в раннем детстве получил медицинскую реабилитацию в виде кохлеарной имплантации, обучающиеся в массовых школах и, скорее всего, не являющиеся носителями культуры глухих.

В ратифицированной в 2012 году Конвенции ООН о правах инвалидов в статье № 30 п.4 указано, что «инвалиды имеют право наравне с другими на признание и поддержку их особой культурной и языковой самобытности, включая жестовые языки и культуру глухих» [5]. Тем не менее, члены сообщества глухих испытывают дискриминацию со стороны слышащих – ущемление языков прав, ущемление в трудовых правах, наклеивание ярлыков «глухонемой – значит тупой, умственно отсталый», что влияет в целом на их жизнь в социуме. Огромное количество мифов, заблуждений в отношении этого сообщества приводит к ухудшению социализации глухих в мире слышащих. Зачастую именно об этой категории инвалидности складываются большое количество стереотипов – про их язык, поведение, мировоззрение, психологию [6, с. 21]. Это связано с давно сложившимся типом общественного сознания, в котором понятие «инвалид» во все времена означало «непригодный к деятельности». Т.к. глухоты не видно, для того чтобы понять, что человек не слышит, надо вступить с ним в диалог или, возможно, увидеть у него слуховой аппарат. Тем самым то, что не видно, является не ясным и в результате порождает большое количество мифов, которые перерастают в заблуждения. Заблуждения формируются в устоявшиеся стереотипы, которые в результате ведут к непониманию, задержке формирования инклюзивной культуры.

При определении понятия «культура глухих», чаще всего понимается жестовое пение, театры глухих. При определении «социальное сообщество» чаще всего понимается группа людей, объединенных общими целями. Но понятие культуры любого сообщества, любой социальной группы значительно шире и включает в себя разные аспекты: манеру поведения, стиль жизни, общий исторический опыт, восприятие мира, убеждения, ценности и т.п. [7]. Говоря о глухих, в современном обществе культура меньшинства, которыми и являются глухие, определяется таким понятием как «субкультура». Субкультура – понятие в социологии, антропологии и культурологии обозначающее часть культуры общества, отличающейся своим поведением от преобладающего большинства, а также социальные группы носителей этой культуры. Субкультура может отличаться от доминирующей культуры собственной системой ценностей, языком, манерой поведения и другими аспектами. Различают субкультуры, формирующиеся на национальной, демографической, профессиональной, географической и других основах. В частности, субкультуры образуются этническими общностями, отличающимися своим языком или диалектом от общей языковой нормы [8, с. 470]. Т.к. российское сообщество глухих имеет свой язык, русский жестовый, и обладает набором критериев, отличным от российского сообщества большинства – слышащих, в рамках социокультурного анализа сообщества глухих необходимо определить применимо ли понятие «субкультура» к данному сообществу.

Рассмотрение сообщества глухих с точки зрения дефектологического похода развивается много лет, но с точки зрения социологического подхода и социокультурного анализа в России сообщество глухих практически не исследовалось. Впервые в 1996 году А.З. Свердлов в своей диссертации определяет сообщество глухих по единственному критерию «глухота» и рассматривает методики развития культуры у студентов через театральную деятельность [9]. В конце 90-ых годов некоторые упоминания о сообществе и культуре глухих Америки были в работах по лингвистике русского жестового языка у Г.Л. Зайцевой. Одним из самых интересных описаний сообщества глухих является книга «Человек из мира тишины», авторы которой сами являются глухими [10]. Эта книга обобщила в себе знания о культуре и сообществе глухих преимущественно Европы и Америки, совсем поверхностно рассмотрев сообщество глухих России. Также на тему сообщества глухих написано несколько статей научно-популярного характера исследователем А.А. Комаровой. О.О. Копнина в своей работе поднимает тему о законодательстве как факторе формирования субкультуры глухих [11, с. 338]. Группой авторов (О.Л. Посух, М.С. Бады-Хоо и др.) рассматривается роль социально-демографической структуры сообщества глухих людей в распространенности наследуемых форм потери слуха, при этом данная работа использует медицинский подход при рассмотрении сообщества глухих [12, с. 8]. Н.В. Большаков в своей работе пишет о трансформации научных подходов к пониманию глухоты – от девиации к идентичности, где рассматривает основные научные дискурсы, в которых помещается понятие глухоты в XX-XXI вв., и выделяет три концепции глухоты: медицинскую, социальную и культурную [1, с.160]. Первые две концепции в той или иной мере могут считаться универсальными для всех категорий людей с инвалидностью. Третья культурная концепция глухоты появилась благодаря признанию лингвистами жестового языка, и данная концепция определяет глухих как особую группу в исторических, культурологических и социологических терминах. Более в научных источниках какие-либо работы по сообществу и культуре глухих найти не удалось.

При определении критериев социальной группы глухих важно обратить внимание на важнейший критерий - наличие своего, отличающегося от других языка, что выделяет глухих, в соответствии с культурной концепцией, в отдельную особую группу. Признание лингвистами русского жестового языка полноценной лингвистической системой произошло в России на рубеже XXI века, хотя исследования его начались еще в 1980-ых годах Г.Л. Зайцевой. Русский жестовый язык официально признан языком людей с нарушением слуха, в том числе в сферах использования государственного языка Российской Федерации только с 2013 года [13]. Но понимание в обществе России важности и ценности русского жестового языка в обучении, развитии и формировании личности глухого человека еще не пришло. Педагогическая система, по-прежнему, построена на медицинской и отчасти социальной концепции глухоты, в которой глухой человек рассматривается как девиант, а глухота анализируется как болезнь или патология, которую необходимо лечить. Несмотря на ратифицированную Конвенцию ООН о правах инвалидов и Федеральный закон о русском жестовом языке глухих продолжают обучать устной речи, игнорируя использование национального жестового языка. Несмотря на все попытки образования сделать глухих людей «говорящими», между собой глухие общаются на своем жестовом языке, независимо от того, в каком возрасте они им овладели. «Без родного языка нет нормально сформированной личности, нет понятия собственного «Я», нет культуры и истории. Для огромного числа глухих, а также слабослышащих граждан РФ, русский жестовый язык является первым или родным языком. Если ребенок родился в семье глухих – это первый и родной язык. Если его родители слышащие, не использовали жестовый язык с ребенком, и он ходил в детский сад, где его обучали устной речи – в большинстве случаев к моменту поступления в школу он не овладевал русским языком, как системой» - так пишет в своей работе Т.П. Давиденко, глухая исследователь, выросшая в семье глухих [14, с. 25]. По утверждению Е.С. Снитко и А.Д. Маймаковой родной язык – это язык, на котором человек мыслит без дополнительного самоконтроля, с помощью которого легко и естественно выражает свои мысли, и которым владеет с максимальной глубиной и полнотой, на котором ему легче, быстрее и проще мыслится, который является для него наиболее привычной и удобной формой выражения мысли и языкового общения [15, с. 2].

Один из исследователей культуры глухих А.А. Комарова пишет: «В англоязычной литературе разделяют понятия «Deaf» с большой буквы и «deaf» с маленькой, что в русском языке абсолютно невозможно отразить. Большая буква «D» отражает принадлежность глухих к одной «нации», ведь названия всех национальностей в английском языке пишутся с большой буквы, а в русском языке таких правил нет (китайцы, а не Китайцы, евреи, а не Евреи). В английском же языке слово «глухие» с маленькой буквы обозначают просто лиц с нарушенным слухом, которых не объединяет общая культура и общий жестовый язык…. Как перевести, например, Deafhood, обозначающее единение глухих, общий опыт многих глухих, осознание себя глухим? (Сравните: child и childhood – ребенок и детство; mother и motherhood – мать и материнство) Этот термин явно объединяет глухих как социокультурную лингвистическую группу» [16, с. 14]. В связи со сменой взглядов на глухоту во второй половине XX в. на Западе сформировалась особая академическая дисциплина Deaf Studies, для которой пока нет устоявшегося термина в русском языке, которая направлена на изучение социальной жизни сообщества глухих и отдельных глухих, включая антропологию, экономику, географию, историю, политологию, психологию, социальные исследования и социологию [17]. Также DeafStudies включает научные исследования, связанные с глухотой, по всему миру. Изучение жизни глухих включает изучение их культуры, жестовых языков, истории и прав человека. Те, кто участвует и присоединяется к этой области исследования, участвуют в содействии изменению взглядов и точек зрения более широкого общества в отношении глухих людей. Крупные центры Deaf Studies существуют в США, Англии, Германии, Нидерландах, Чехии, Новой Зеландии, Китае, Филиппинах. В США и Англии также функционируют ассоциации DeafStudies. В России вопросами глухоты занимается ФГБНУ «Институт коррекционной педагогики Российской академии образования», история которого начинается с 1908 года. Институт является ведущим научным центром страны в области коррекционной педагогики и специальной психологии [18]. Задачей института является коррекция различных нарушений в рамках образования, в основном дошкольного и школьного, что подтверждает больше медицинскую и частично социальную концепции, нежели культурную концепцию глухоты. И исследования глухих ограничиваются возрастом от рождения до преимущественно 14-18 лет, не старше.

Существующие в России современные социологические исследования по инклюзии, инклюзивной культуре, инвалидности не исследуют глухих людей как отдельную социальную группу со своими особенностями, хотя с 1980-х годов появляются небольшие исследования Г.Л. Зайцевой, В.А. Паленного, В.З. Базоева, Н.С. Чаушьян о выделении глухих в социолингвистическое меньшинство. К числу критериев данной социальной группы исследователи относят общий исторический опыт, браки внутри группы, идентификация себя с группой, наличие своего жестового языка отличного от звукового языка страны, совокупность социальных убеждений, поведенческие нормы, наличие формальных и неформальных объединений и т.п. [6, 10]. На Западе в аспекте, что глухота – это не медицинский диагноз, а отличие, без каких-либо обоснований появилось в 1971 году, и чуть позже появился термин «культура глухих» для обозначения сообщества, выделяя его признаки – жестовый язык и брачные модели внутри сообщества. В дальнейшем многие западные исследователи ставят цель описать историю развития сообщества, анализируют идентичность данной группы. Эту проблематику поднимают культурологи, антропологи, социологи – применяют различные методы, чтобы исследовать и описать сообщество. При этом больше делается уклон на возможности, а не на недостатки глухоты. Таким образом, за рубежом глухота объясняется как особенность, способствующая самоопределению и идентификации членов социальной группы. Систематизирующий концепт социокультурной теории: глухота – особое состояние человека, а отнюдь не патология [1, с. 164]. Российские исследователи и активисты сообщества глухих предпочитают рассматривать себя в этногрупповых терминах, но определяют ряд противоречий – глухота как наследственность проявляется только в 10% случаев, значит, культурная самобытность не может передаваться из поколения в поколение и сама культура глухих не является независимой [10]. В данных условиях мы можем говорить о существующей культуре глухих людей. При рассмотрении социальных взаимодействий внутри сообщества, мы видим определенные критерии, формирующие культуру внутри сообщества глухих.

Наличие известных, но малоизученных аспектов сообщества глухих требует систематизации, проработанности, классификации и эмпирического сбора данных. Назревает необходимость менять отношение социума, состоящего в большинстве из слышащих, боящихся «мира тишины», к такому фактору как «глухота» и оценивать его не только как дефект в медицинском аспекте, но и как фактор, влияющий на формирование своего сообщества и своей культуры. Такой путь прошли в свое время большинство стран мира. Без популяризации данной культуры, без осознания социальных проблем в результате устоявшихся стереотипов и заблуждений, без познания и принятия культуры глухих сообществом большинства, мы ещё долго не будем способствовать формированию инклюзивной культуры всего общества.

Ссылки:

1. Большаков Н.В. От девиации к идентичности: трансформация научных подходов к пониманию глухоты // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2016. – Т. XIX. № 2 (85). – С. 160-174.

2. Deaf Studies in the 21st Century: “Deaf-gain” and the Future of Human Diversity. H-Dirksen L. Bauman and Joseph J. Murray. The Oxford Handbook of Deaf Studies, Language, and Education, Vol. 2, 2010

3. Положение инвалидов. [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. Официальная статистика. Режим доступа: www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/disabilities/# (дата обращения 08.12.2019)

4. Статистика [Электронный ресурс] // Люди с инвалидностью. Особенный банк. Режим доступа: www.spesialbank.ru/2016/12/23/stats_world (дата обращения 08.12.2019г).

5. Конвенция ООН о правах инвалидов [Электронный ресурс] // Конвенции и соглашения. Режим доступа: www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/disability.shtml (дата обращения 11.09.2019 г).

6. Варинова О.А. Что вы хотите узнать о глухих: учеб.пособие / О.А. Варинова, С.В. Елфимова. – Новосибирск: изд-во НГТУ, 2014.

7. Энциклопедия культурологии [Электронный ресурс] // Академик. Режим доступа: https://dic.academic.ru/contents.nsf/enc_culture/ (дата обращения 12.05.2019 г).

8. Социология: энциклопедия / Сост. Грицанов А.А., Абушенко В.Л., Евелькин Г.М., Соколова Г.Н., Терещенко О.В.. Изд-во: Мн.: Книжный Дом, 2003.

9. Свердлов А.З. Социально-культурная деятельность как средство развития сообщества глухих: автореф. дисс. … доктора пед. наук: 13.00.05 / МГПУ. – М.: МГПУ, 1996 [Электронный ресурс] // Библиотека авторефератов и диссертаций по педагогике. Режим доступа: http://nauka-pedagogika.com/pedagogika-13-00-05/dissertaciya-sotsialno-kulturnaya-deyatelnost-kak-sredstvo-razvitiya-soobschestva-gluhih#ixzz5cTAu8f9j (дата обращения: 15.12.2019).

10. Базоев В.З. Человек из мира тишины / В.З. Базоев, В.А. Паленный. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2002.

11. Копнина О.О. Законодательство как фактор формирования субкультуры глухих в Российской Федерации // Социальная политика и социология. 2013. № 3-1 (94).

12. Посух О.Л., Бады-Хоо М.С., Зыцарь М.В., Михальская В.Ю., Лашин С.А., Барашков Н.А., Романов Г.П. Роль социально-демографической структуры сообществ глухих людей в распространенности наследуемых форм потери слуха // Вавиловский журнал генетики и селекции. 2016. № 20 (1).

13. Федеральный Закон «О внесении изменений в статьи 14 и 19 Федерального Закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» № 296 от 30.12.2012 г. [Электронный ресурс] // Консультант Плюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140087/ (дата обращения 08.12.2019).

14. Давиденко Т.П. Роль жестового языка в формировании самосознания глухих // Русский жестовый язык и мы: сб. тр. круглого стола, Москва, 2012.

15. Снитко Е.С., Маймакова А.Д. Понятие родного языка и его интерпретация в современной лингвистике // Вестник факультета русского языка и литературы Университета китайской культуры. – Taipei, 2001.

16. Комарова А.А. О культуре глухих на английском языке // В едином строю: журнал Всероссийского общества глухих. – 2010. – № 11.

17. Gertz G., Boudreault P. The SAGE Deaf Studies Encyclopedia. Singapore: SAGE Publications, 2016.

18. Об институте [Электронный ресурс] // Институт коррекционной педагогики. Режим доступа: https://ikprao.ru/institute/about-the-institute (дата обращения 08.12.2019 г).



Просмотров: 44Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Коммуникация с лицами с нарушением слуха

Предпочтительные способы коммуникации с человеком с нарушением слуха без знаний русского жестового языка в отсутствии переводчика

Русский жестовый язык как необходимое условие при инклюзивном обучении в высшей школе

О. А. Варинова // Развитие инклюзивного высшего образования в Сибирском федеральном округе : сб. тр. 1 Всерос. науч.-практ. конф., Респ. Алтай, Чемал. район, с. Чемал, 15-16 дек. 2017 г. – Новосибирск

О подходе к электронному обучению глухих старшеклассников при подготовке к ЕГЭ по математике

А. Л. Приходько, О. А. Варинова, Д. В. Кручинин, А. В. Высоцкая // Русский жестовый язык: законодательство, исследования, образование : 1 межрегион. науч.-практ. конф., Красноярск, 27 окт. 2017 г. - К